Воля к жизни
Как даже c четвертой стадией рака можно жить и бороться за будущее
Текст, фото и видео: Александр Хоменко
Обычное будничное утро. Люди в забитых маршрутках спешат на работу. В съемной квартире в дарницкой многоэтажке невысокая худая женщина, кажется, никуда не спешит. Уже почти час она стоит в ванной перед зеркалом в компании множества тональных кремов, помад, тушей и другой косметики.

Женщину зовут Марина Дихтяр, и собирается она не на работу, а в тренажерный зал – впервые после почти годичного перерыва. Между тем наблюдательный глаз может заметить в ее худощавой фигуре одно несоответствие – заметно випуклый живот. Нечего с беременностью идти качать железо, подумал бы кто-то, но на самом деле Марина внутри себя носит не новую жизнь, а новую смерть.
Другая заметная особенность ее тела, небольшой горб на спине – уже скорее трофей от первой большой борьбы за свою жизнь, которую Марина смогла выиграть более 20 лет назад, когда чуть не стала полностью прикованной к постели.

Новое, гораздо более серьезное испытание, ожидало женщину в 2015 году, когда в одной из онкологическими клиник ей впервые сказали три тогда малознакомых слова: "мезотелиома брюшной полости".
Жизнь как борьба
Марина родилась в небольшом городе Смела Черкасской области. Ее отец сейчас живет совсем рядом – в селе Валява в десяти километрах от Корсунь-Шевченковского. С матерью Марина не общается и не любить о ней рассказывать.

Родители развелись, когда девочке было 11 лет и по законодательству опеку передали матери. Несмотря на то, что Марина всегда больше любила отца, до совершеннолетия ей пришлось жить с матерью.
Тогда же еще ребенка ждало первое испытание здоровьем, которое Марина выдержала. У нее резко обострился сколиоз и в 14 лет позвоночник стал похожим на зигзаг, что уже было опасно для жизни. В восемнадцать, освободившись от опеки матери, женщина впервые легла под нож. Врачи частично срезали горб и вживили костные импланты в позвоночник, которые сейчас помогают удерживать спину.

Следующие два года прошли в корсете, в котором она могла только лежать, читать, рисовать и смотреть вокруг. Когда началась атрофия мышц и стало трудно даже чашку держать в руке, Марина занялась жимом лежа. Позднее даже заняла третье место в кубке Украины по этой дисциплине.
Марина показывает компьютерную томографию своего позвоночника
Это был один из важнейших моментов в становлении личности Марины. "После того, как я сломала себя и смогла выйти в свет в корсете, я перестала быть зависимой от мнения других людей", – уверена она.

Затем было обучение в Днепре на психолога и социального работника, правда по специальности Марина не работала, подавшись в строительный бизнес. С 2010 года живет в Киеве. Пока не выявили мезотелиому, работала менеджером по закупкам и продажам, поставщиком, руководителем проектов.

Где-то на территориях, связанных со строительством, Марина и "подцепила" свою болезнь, скорее всего. Чаще всего мезотелиома возникает под влиянием токсичных волокон асбеста – минерала, который еще недавно применяли для строительства недорогого кирпича. Завод, который вырабатывает такой кирпич, до сих пор работает неподалеку от ее родного дома в селе Валява Черкасской области.
Одна на миллионы
Первые сигналы – повышенная температура, проблемы с кишечником, вздутие живота – Марина ощутила весной 2014 года. И пошла сдавать анализы к хирургам и гастроэнтерологам, но никто не мог объяснить, что с ней не так. Точный диагноз смогли поставить только через полтора года в клинике, основанной переселенцами из Донбасса. Проблема была в том, что опухоли мезотелиомы не «видит» ни компьютерная томография, ни ультразвук.

Мезотелиома брюшной полости – это крайне редкий вид онкологического заболевания, который, к тому же, чаще проявляется у мужчин, чем у женщин. Марина активно общается с другими онкобольными, но кроме себя, знает в Украине только двух других мужчин – носителей мезотелиомы брюшной полости.

Еще одну женщину с тем же диагнозом Марина нашла в России, но она к сожалению умерла 17 сентября 2017 года, как раз на Маринин день рождения. И это при том, что у той женщины в брюшной полости было гораздо меньше опухолей, просто в определенный момент они дали метастазы в легкие.
При мезотелиоме брюшной полости злокачественные опухоли образуются в эпителии, который покрывает внутренние органы, и расходятся по всем органам от пищеварительной системы до репродуктивной.

Одним из самых опасных побочных эффектов мезотелиомы является асцит – сбор большого количества жидкости в промежутках между внутренними органами. То, что со стороны можно принять за беременность Марины, и есть асцит, который очень развился после операции в Германии и уже начинает через диафрагму давить на сердце, напрямую угрожая жизни.
Операция в Германии: отсрочка, а не спасение
Впервые о Марине и ее болезни заговорили в украинских СМИ в 2016 году, когда спортсменка начала собирать деньги на операцию по хирургическому удалению опухолей и химиотерапии в Германии. Тогда для лечения в клинике Регенсбурга ей нужно было более 80 000 евро.

Мезотелиома по междурнародному протоколу лечится с помощью циторедуктивной операции и "хайпека" – это когда внутри хирургически вырезают все возможные очаги злокачественных опухолей, а затем в брюшную полость подают раствор для химиотерапии температурой 41 градус Цельсия.
Сколько опухолей будет уничтожено в результате этой процедуры зависит от стадии рака и масштаба распространенности опухолей. Если, например, заболевание обнаружили на первой-второй стадии, что случается нечасто ввиду того, что мезотелиому редко находят сразу, то может хватить только хирургического удаления опухолей.

Но Марину в Германии, после того как она приехала туда за выздоровлением, ждал неприятный сюрприз. Во время операции врачи выяснили, что у нее уже четвертая стадия рака и хирургически удалить возможно лишь небольшую часть опухолей в безопасных для жизни местах. Следующая химиотерапия тоже мало помогла, и после более месяца, проведенного в Регенсбурге, Марина вернулась очень похудевшей и ослабевшей.
"Я узнала о своей стадии и о площади поражения уже после операции. Потому что когда мы изначально планировали, то планировали циторедуктивную операцию, при которой удалялись все пораженные участки, должны были удалить яичники и матку. После наркоза первое, что я попробовала – это живот, и я почувствовала что у меня по бокам заклеено, а внизу я по ощущениям ничего не чувствовала, поэтому я поняла, что что-то не то", – вспоминает Марина.
Таким образом, уже после операции стало понятно, что она не вылечит, а только продлит жизнь. После этого женщине уже в Украине предложили пройти курс химиотерапии. Марина сначала согласилась, а потом увидела результаты своих анализов и поняла, что имеет все шансы не пережить химиотерапию препаратами, содержащими тяжелые металлы.

"В Германии мне сказали, что полгода, или шесть курсов терапии, я буду жить. Я говорю, а какой смысл тогда? И я отказалась тогда от химиотерапии. Прошло уже более полутора лет", – радуется Марина. Все это время она сосредоточила свое внимание на укреплении иммунитета, однако реабилитация после операции оказалась не менее тяжелой и опасной, чем сама операция.
Сложности реабилитации
Хотя операция и должна была облегчить состояние Марины, однако лечение спровоцировало немало неожиданных и неприятных для организма процессов.

Врачи предупредили, что в спорт Марина сможет вернуться только через полгода после операции. Выдержав это время, женщина возобновила тренировки, практически вернув форму, которую она имела до операции. Но потом начались осложнения – отеки, лимфостаз, перепады давления. Врачи решили, очевидно, что в организме Марины много воды и назначили мочегонное, которое просто вывело жидкость из мышц и межклеточного пространства, не задев асцита. И весь вес мышц, полученный тренировками, исчез за несколько дней.
Венцом всех проблем стала тромбоэмболия, которая настигла Марину во время лечения в Грузии. Сгусток крови заблокировал кровоток к левой ноге, и это счастье, что он остановился именно там, а не где-нибудь в центральных кровеносных артериях, потому что тогда женщину ждала бы верная смерть.

"От меня отказывались все врачи, они избегали смотреть в глаза, не могли ничего конкретно посоветовать, поэтому я просто отлеживалась как раненый зверь и надеялась на то, что пройдет этот период и станет лучше", – вспоминает сложности реабилитации Марина. Доходило даже до того, что врачи прямо спрашивали женщину, кто будет ее хоронить.
Возвращение в спорт
В спорт Марина пришла еще в студенческие времена из-за проблем со спиной, которые она преодолевала, готовясь к соревнованиям по жиму лежа. Потом долго занималась кросфитом, а когда ее тренер уехала, решила работать с силовыми нагрузками и самостоятельно.

Из-за проблем с послеоперационной реабилитацией летом 2018 года Марина перестала тренироваться – до того самого утра, с которого мы начали нашу историю. Привычный тщательный макияж (ни одна болезнь не может помешать женщине выглядеть роскошно), горсть таблеток, двадцать минут в маршрутке, и вот она входит в родной зал недалеко от метро "Дарница".
На входе очень тепло, как с близкой подругой, здоровается с тренером, рассказывая последние новости из истории о ее борьбе со смертью. Вскоре в зал еще должна прийти Оля – кросфитерка и ближайшая подруга Марины, именно она помогала ей отходить от операции в немецкой клинике.
Марина начинает так, будто и не было этих девяти-десяти месяцев, которые она провела вне спорта. Разогрев, кардионагрузка и вот она уже таскает тяжелые гантели. Обещает в начале занятия, что оно будет короче, чем обычно, однако в результате Марину приходится буквально оттягивать от тренажеров.

В какой-то степени спорт для нее играет роль обезболивающего. Во время тренировок кровь обогащается кислородом и эндорфинами, организм укрепляется настолько, насколько возможно в таких условиях. Главное пересилить себя и сделать первый "подход".
Иммунитет решает все
Несмотря на возвращение к тренировкам, Марина понимает, что первый раунд в борьбе с раком тогда, в 2017 году, она проиграла. И собирать средства на новые курсы лечения стало труднее, потому что теперь сложнее убедить людей, что новый курс лечения поможет. Но сдаваться – это не про Марину, она уже прожила полтора года вместо полугода, которые ей предрекали врачи.

Классические методы борьбы с мезотелиомой уже испробованы и не помогут, поэтому Марина взялась искать поддержки в последних достижениях науки.
"Когда мне поставили диагноз, я сразу сделала акцент на иммунитет, потому что наш иммунитет отвечает за все болезни, за микробы, за вирусы. То есть если у тебя сильный иммунитет, он поборет все – онкоклетки, тромбы", – уверена Марина.

"Выдумки, никто не лечит рак иммунитетом", – можете подумать вы. В ответ мы просто напомним, что Нобелевскую премию по медицине и физиологии в 2018 году вручили Джеймсу П. Эллисону и Тасуку Хончо именно за "открытие терапии при раковых заболеваниях, которая заключается в торможении отрицательного иммунного регулирования".
Уже сейчас понятно, что в будущем бороться с раком будет прежде всего именно иммунитет человека, однако пока в этой области только проводятся клинические исследования. Марина долгое время пыталась связаться с одной из американских клиник и стать частью этих исследований, однако пока ей отказывают.
Между тем для нее в Украине появилась возможность с помощью иммунопрепаратов побороться за выздоровление. Врач, который разбирается в редких формах рака, уговорил Марину пройти курс химиотерапии препаратом направленного действия, поддержанным иммунопрепаратом.

Один такой курс будет стоить более 200 000 гривен, всего их надо будет не меньше шести. Сейчас у Марины на счету денежных средств только на один курс лечения. Пауз между курсами лучше не делать. То есть для того, чтобы иметь шансы на выздоровление, Марине нужно в течение месяца собрать еще миллион гривен.
Не испугаться слова "рак"
Спрашиваю Марину, часто ли ей приходится плакать? Конечно, признается женщина, причем слезы обычно приходят будто ниоткуда. Ты можешь неделями и месяцами бороться с болезнью, не позволяя себе слабины, но обязательно наступает момент, когда силы воли уже не хватает.

"Я думала, сделают операцию и все – йохохо, а оно получилось совсем наоборот". – признается Марина. – "И когда все эти сюрпризы – тромбозы, отеки – глядишь, что тебе надо принимать те лекарства пожизненно и сколько они стоят, и ты просто в шоке понимаешь, что немолодая уже, а у отца только пенсия, чем он может помочь?"
Против Марины работает то, что ее заболевание редкое, поэтому у врачей нет экономического стимула искать действенное спасение от мезотелиомы. Смысл вкладывать тысячи и миллионы долларов в исследование болезни, которой болеют единицы? В украинской онкологии все пока крутится вокруг самых распространенных форм рака.
Однако слезы высыхают, и Марина снова пишет очередной пост в Facebook с историей о своей болезни и напоминанием о том, что она и не думает прекращать борьбу.

"Многие люди здаются при слове "онкология" даже когда им говорят, что это первая стадия. А многие и с четвертой стадией живут себе прекрасно и долго, и все замечательно. Ты вешаешь на это ярлык – или "проблема", или "ситуация, которую нужно решить". Я повесила ярлык "ситуация, которую нужно решить", – объясняет свой подход Марина. Она верит в свои силы, но очень нуждается, чтобы и другие люди верили в нее.
Поддержать Марину Дихтяр можно на ее личной странице в Facebook
Если у вас появилось желание помочь Марине Дихтяр, вот карточки для оказания помощи

Банк Аваль: 4188 3726 6297 0275

Приватбанк: 5168 7423 5913 4404

Western Union: Maryna Dikhtiar

PayPal: ludmila.vlasova777@gmail.com (выбрать send to family / friends и указать Help to Maryna)
Made on
Tilda